Младенец британки, которая уехала в ИГ в 2015 году, умер в Сирии. Его мать просила власти помочь ей вернуться домой

Шамима Бегум с сыном, родившимся в сирийском лагере беженцев. Фото Daily Mail

8 марта в Сирии скончался сын 19-летней британки Шамимы Бегум, которая в 2015 году уехала из Великобритании на территорию террористической организации ИГ. Там она вышла замуж за боевика и родила двоих детей, но они ранее умерли от голода и болезней.

Бегум была беременна третьим ребёнком, когда в феврале 2019 года обратилась из сирийского лагеря беженцев к властям Великобритании с просьбой помочь ей вернуться домой. В правительстве страны выступили резко против этого, полагая, что девушка виновна в пособничестве терроризму. Несколько дней спустя она родила, её сын автоматически получил британское гражданство.

Родные Бегум просили британские власти помочь вернуть ребёнка, но их игнорировали

По данным Би-би-си, младенец возрастом менее трёх недель умер от пневмонии, и местные медики в лагере не смогли его спасти. Представитель ООН описал произошедшее как «глубокую трагедию для семьи [ребёнка]». После смерти сына Бегум вернулась в лагерь и похоронила младенца. Её муж, гражданин Нидерландов, узнал о смерти сына в сирийской тюрьме, где он находится по обвинению в боях на стороне террористов.

В конце февраля власти Великобритании объявили о планах лишить Бегум гражданства, чтобы она не могла вернуться на родину. Международное право запрещает эту процедуру, если она делает человека «лицом без гражданства». Власти Великобритании считают, что у Бегум также есть гражданство Бангладеша, но там эту информацию отвергают. Правовое положение 19-летней девушке остаётся неясным.

Шамима Бегум в интервью Би-би-си

Британка родила сына за несколько дней до того, как её лишили гражданства, поэтому он автоматически получил его. Министр внутренних дел Великобритании Саджид Джавид, резко выступавший против возвращения Бегум, пояснил, что её сын имеет право на гражданство.

Родные девушки в Великобритании призывали помочь им вернуть ребёнка из Сирии, указывая на то, что там он может умереть. Несмотря на общественный резонанс, власти скупо отреагировали на эти просьбы. «К сожалению, там находятся ещё множество детей, очевидно невиновных, родившихся в зоне боевых действий», — прокомментировал Джавид смерть младенца.

Репортёр Би-би-си Дэниэль Сэнфорд, специализирующийся на работе МВД Великобритании, пояснил, что правительство было способно помочь эвакуировать ребёнка, но это сопряжено с «политическими трудностями».

Позиция правительства о том, что этих людей нельзя эвакуировать из лагерей, так как это слишком опасно, не совсем точна, поскольку журналисты относительно безопасно добираются до этих лагерей.

[Власти], при наличии политической воли, сотрудничая с Международным движением Красного Креста и Красного Полумесяца, должны иметь возможность пойти и забрать людей из этих лагерей.

Дэниэль Сэнфорд

корреспондент Би-би-си, специализирующийся на работе МВД Великобритании

Бывший начальник лондонской полиции и друг семьи Бегум Даль Бабу (Dal Babu) заявил, что смерти ребёнка можно было избежать, если бы департамент Великобритании по иммиграционному контролю ответил на призыв родственников о помощи. Вместо этого в ведомстве ответили родным Бегум, что с их запросом нужно обращаться в министерство иностранных дел. «Министерство внутренних дел не пыталось помочь. Я шокирован тем, как к этой ситуации отнёсся министр», — сказал Бабу.

В лидерах программы репатриации детей с территорий ИГ — Россия

По подсчётам правозащитников за 2018 год, на бывшей территории ИГ родились как минимум 730 детей от иностранных граждан, в том числе 566 детей от граждан западной Европы. Несмотря на то, что все эти дети рискуют заболеть и, без должного лечения, умереть, большая часть стран мира не прибегает к попыткам вернуть их на родину.

На момент написания статьи лидирующее положение по программе возвращения детей с бывших территорий ИГ занимает Россия. Замдиректора отдела Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии Татьяна Локшина рассказывала TJ, что другие страны могли бы включиться в процесс, но в ряде случаев правительствам не хватает «политической воли».

Жительницы Чечни ожидают российских детей, возвращённых из Ирака, в аэропорту Грозного, декабрь 2017 года. Фото Саида Царнаева, РИА «Новости»

Российская программа репатриации запустилась в августе 2017 года с подачи главы Чечни Рамзана Кадырова. После критики ФСБ по поводу того, что проект ставит под угрозу национальную безопасность, его приостановили. В декабре 2018 года программу возобновили, и к началу 2019 года в Россию вернулись больше 160 женщин и детей.

Источник: